ЗЕМНАЯ ЖИЗНЬ И ЖИЗНЬ ВЕЧНАЯ

Уверенность в том, что существует иная жизнь, которая продолжается и после распада тела, была свойственна людям с глубокой древности. Такие мыслители, как Платон и Посидоний, впервые дали этому взгляду философское обоснование. Они утверждали, что наш земной путь есть лишь прелюдия вечности. Платон даже называл умение готовиться к смерти главной добродетелью мудреца. Ветхозаветная религия в этом смысле представляла собой исключение. Очень долго она ве находила ответа на вопрос о посмертной участи человека. В результате иудеи вынуждены были заимствовать понятие о загробном мире у других народов. Халдеям и гомеровским грекам он рисовался в виде подземной области, где тени умерших влачат полусонное существование. По этому образцу в Ветхом Завете было создано представление о Шеоле, Преисподней. Настоящее же «продолжение жизни» видели главным образом в потомках. До тех пор, пока личность еще не отделяла себя от целого, от племени, человек мог мириться с идеей родового бессмертия. Но с углублением индивидуального сознания она стала вызывать протест. Вопль Иова — потрясающее свидетельство о религиоз­ном кризисе, через который пришлось пройти Израилю. Правед­ники страдают, а злые торжествуют. Где же искать правду Божию? Только в потустороннем? Но этого соблазна Ветхий Завет избежал. Отказаться от веры в справедливость и благость Сущего было тоже немыслимо. Значит, благая воля Творца должна быть неисповедимым образом явлена здесь, на земле... Таково было состояние умов в Израиле, когда около IV века до н. э. он в первый раз услышал благовестив о вечной жизни. Но не «бессмертие души» открылось ему, а грядущее возрождение, воскресение целокупного человека, когда и дух, и плоть, и все творение Божие смогут стать причастными вечности. Иудейские богословы освоились со столь новым для них пред­ставлением не сразу. Автор Экклезиаста и Иисус, сын Сирахов, так и не смогли принять его. Только во II веке до н. э. оно превратилось в догмат иудейства, составную часть его церковно­го предания. Впрочем, саддукеи решительно отказались переос­мыслить взгляд на посмертие и сохранили прежнее понятие о Шеоле. Иисус Христос полностью подтвердил веру в воскресение из мертвых. Однако, постоянно указывая на реальность «будущего века» и на победу Бога над тлением, Он не проповедовал спиритуализма, для которого земная жизнь — призрак. Евангелие учит не только о потустороннем, а и о том, как нам должно жить сегодня. Бессмертие, воскресение, Царство Божие неотделимы от того, что совершается в этом мире. Если человек станет пренебре­гать своим земным служением, это будет изменой его призва­нию. С другой стороны, тех, кто все силы отдает только матери­альному, ждет неминуемая катастрофа. Жизнь коротка. В любой момент от нас. могут потребовать отчета. Чтобы напомнить об этом, Иисус рассказал притчу о бо­гаче, который помышлял лишь о том, чтобы в его житницах было больше зерна. Однажды, в урожайный год, он задумал построить себе новые амбары, но именно тогда пробил его смерт­ный час, и все хлопоты пошли прахом. «Таков,— заключает Иисус,— собирающий сокровища себе, а не в Бога богатеющий». Алчность, погоня за земными благами делает человека ущербным; забывая о нетленных сокровищах духа, он обворовы­вает себя. Нет ничего страшнее этой слепоты.

Горе, вам, богатые...
Горе вам, пресыщенные ныне!..
Горе вам, смеющиеся ныне!
Ибо восплачете и возрыдаете...

Не собирайте себе сокровищ на земле,
где моль и тля разрушают
и где воры подкапывают и крадут,
но собирайте себе сокровища на небе,
где ни моль, ни тля не разрушают
и где воры не подкапывают и не крадут;
ибо, где сокровище твое, там будет и сердце твое.

Христос призывал к внутренней независимости от тленных вещей. «Истина делает вас свободными»,— говорил Он. Некогда, во времена пророков, вокруг них группировались люди, которые презирали стяжательство и называли себя «ду­ховными бедняками». Они не были нищими в обычном смыс­ле слова, но праведниками, желавшими освобождения от цепей суетности. Такими же, по словам Христа, должны быть и Его ученики. «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». Они «нищие», ибо сознают, что нуждаются в благодатных дарах Духа и полны надежды получить эти дары. Однажды к Иисусу подошел юноша из знатной семьи и, низко поклонившись, сказал: Учитель благой, что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Что ты Меня называешь благим? — сказал Иисус. — Ни­кто не благ, кроме одного Бога. Ты знаешь заповеди: «Не убей, не прелюбодействуй, не обманывай, почитай отца и мать». Учитель, все это я сохранил от юности моей. Чего еще недостает мне? Иисус пристально посмотрел на молодого человека, который сразу Ему полюбился, и сказал: —  Одного тебе недостает. Если хочешь быть совершенным, иди, все, что имеешь, продай и отдай нищим, и будешь иметь сокровище на небе; и приходи, и следуй за Мной. Юноша оказался очень богатым, и оставить привычный образ жизни было для него слишком большой жертвой. Призыв застал его врасплох. тараясь пробудить его совесть, Иисус добавил: - Как можешь ты говорить, что исполнил Закон и Пророков? Ведь в Законе сказано:  «люби ближнего, как самого себя»,— а вот множество твоих братьев, детей Авраамовых, одеваются в жалкие лохмотья и умирают с голода, а твой дом ломится от богатства, откуда ничего не исходит для них. Но юноша так и ушел, погруженный в печальные мысли.

—  Дети,— сказал после этого Иисус ученикам,— как трудно будет имеющим богатство войти в Царство Божие. Легче верблюду пройти через игольное отверстие, чем богатому в Царство Божие. Эти слова встревожили их. Ведь и сами они рассчитывали на привилегии и награды при дворе Мессии. Непосредственный Петр выразил общее беспокойство. В отличие от молодого бога­ча, они бросили все и пошли за Иисусом. На что же теперь можно им надеяться? Иисус ответил многозначительной и загадочной фразой: вся­кий, кто оставил ради Него и Евангелия мать, отца, детей, дом, в будущем обретет во сто раз больше «домов, матерей и бра­тьев»... Христос потребовал от богатого юноши «раздать все», потому что намеревался сделать его своим апостолом. Другим же лю­дям: фарисею Никодиму, начальнику синагоги Иаиру, Иосифу Аримафейскому, Иоанне, жене Хузы, Он не предлагал жить в бедности. Следовательно, она вовсе не являлась обязатель­ным условием спасения. Тем не менее Иисус часто говорил об опасности стяжания. Он видел зло не в самом имуществе, а в порабощении сердца.

То, чем человек владеет, он должен употреблять для помощи другим. «Блаженнее давать, нежели брать»,— говорил Иисус. Служение ближним здесь, на земле, есть долг Его ученика. Этим еще раз подчеркивается потусторонний характер евангельской этики. Люди будут судимы по своим делам. Господь прежде всего спросит их не «како веруеши», а как они поступали с братьями: накормили ли голодных, посетили ли больных и по­павших в беду? Социальный вопрос для Христа — вопрос нрав­ственный. Вот почему апостолы и Отцы Церкви так горячо протестовали против угнетения неимущих. Вот почему в исто­рии христианских народов измена Евангелию, отход от его заве­тов под предлогом надежд на загробную жизнь получили впо­следствии неизбежное возмездие, а принципы свободы, справед­ливости и братства оказались начертанными на враждебных Церкви знаменах...

Не Следует, однако, думать, будто Христос предлагал какую-то конкретную программу переустройства общества. Он дал людям свободу самим создавать такие проекты, исходя из этики Его учения. Поэтому, когда два брата попросили Иисуса быть арби­тром при разделе наследства, Он возразил: «Кто поставил меня судить или делить вас?» Верящие Ему и без прямых указаний смогут найти путь. «Ищите прежде Царства Божия и правды его, и все остальное приложится вам». По той же причине Христос не касался и политических проблем эпохи, а говорил о том, что актуально во все времена.

Александр Мень "Сын Человеческий"